Приколы и юмор,
открытки и девушки

История человека, живущего в одиночестве в умирающей деревне

Добавлено: 24.02.22
Автор: Admin

Комментарии (0)
Александр Ляденко — единственный и, видимо, последний житель села Ляденко под Витебском. 56-летний мужчина, он родился и прожил здесь почти всю жизнь. «На здоровье не жалуюсь, но до пенсии, наверное, не доживу. И наша деревня тогда действительно погибнет», — настроение у селянина не самое радостное. Но потом он загорается, улыбается и приглашает. Ферма простая: вросший в землю дом, маленькая кобыла, домашний кот Йошка и бродячий кот Василий. "Ну я же простой небритый деревенский пацан Саша!" Зовите меня так, - предлагает Ляденька.
В деревне, где полвека назад люди не только умирали, но и рождались, женились, строили дома, садили сады, воспитывали детей. Теперь здесь несколько ветхих, бесхозных домов, заснеженные улицы и звенящая тишина.
История человека, живущего в одиночестве в умирающей деревне


«Я не одинокий человек. Я просто люблю жить один»

Немного географии, чтобы вы поняли, что Ляденки не такая уж и глушь. От Витебска до них 30 километров, а отсюда 5 километров агрогородок Замасточча. Это четвертая станция, если ехать на дизеле из областного центра в Оршу. А если добираться на машине, то от Замасточче до Лядзенки разбитая дорога через лес. Сейчас снег в порядке, и наша машина запросто могла застрять. Но, к счастью, дорогу к нам проложили большегрузы, которые привозят рабочих — они спиливают старые деревья.

Фамилия Саши напоминает название села: Ляденька - Ляденки. Его философия такова: - Не думаю, что я местная кровь. Если бы я построил свой дом своими руками, то считал бы себя чупа-чупсом, местным. Дом достался мне в наследство от родителей, и он считается «отечеством».
- Но деревня для вас тоже "отечество"? - Ну, на столько лет я привязан к этим местам. Живу в Ляденках почти все время, кроме тех лет, когда работал шофером в Витебске. Он возил начальство и обслуживал автомобили. Потом фирма развалилась и я вернулся в деревню. Он жил с родителями, а когда они умерли, остался один на ферме. Держали коров, свиней. Но устал, заброшен. Как говорится, от хутора не разбогатеешь, а чаем. Теперь пряду, как могу: зимой много дров зарабатываю, а весной и летом - пашу и кошу.

У Саши есть семья: жена, дочь, зять. Они живут в Витебске. - Нет, мы с женой не разведены. Сюда приезжают мой зять и дочь. Позови меня к себе. А я - нет! Я им говорю: «Надоел мне ваш Витебск». Что делать в этом городе? Там живет человек и не знает имени соседа. Моя свекровь живет в соседней деревне. Я посещаю ее. У меня еще есть сестра. И друзья. Так что я вовсе не одинокий человек, вам не кажется. Просто люблю жить в одиночестве. Мне спокойнее и радостнее в деревне, ближе к природе.

«Деревня гремела! Молодые люди просидели у костра у реки до утра»

Александр Ляденко уже несколько лет живет один на всю деревню.
- Последним ветераном была соседка Нина Андреевна. Она была хорошим человеком! В молодости, как и моя мама, работала дояркой. Ей было уже 90 и три года назад она умерла. С тех пор я здесь один. А до этого они жили с Ниной Андреевной в деревне вместе десять лет. Сам Саша не верит, что когда-то Лядзенки были великими: - Было то ли 74 то ли 76 ярдов. Два колхоза, конюшни! И люди много держали животных. Где-то до начала 1980-х деревня держалась. А потом в Замасточке стали угонять скот. Кто умеет работать, тому там и жилье дали. Кто ездил туда, кто в Витебск, а кто в Новку (агрогородок, где находится Рудакова, — одно из крупнейших сельскохозяйственных предприятий Витебской области. — Онлинер). В общем, в поисках лучшей жизни молодые люди уехали. А старики медленно умирали. Жаль, конечно, такая деревня была! Сколько молодежи жило! Возле реки зажгли костры, просидели до утра, до рассвета. А зимой ходили в дома то к одному, то к другому: играли в карты, в домино. Деревня гремела!

Теперь Лядзенки — это Сашин двор: дом, сарай и баня. Он расположен нана окраине села, далее - река Черничанка, поле и лес. - Раньше в деревне было четыре улицы. Везде стояли дома: и там, и за рвом, и здесь, где дуб. Но умерли хозяева - и умерли дома. Их снесли чьи-то родственники, а кто-то продал, срубил и увез. Вот и продали "отечество". Сейчас на моей улице стоит один нежилой дом - Нины Андреевны. А с другой стороны стоят еще четыре дома. Два дома заброшены и два принадлежат дачникам. Но зимой они сюда приезжают редко, может два раза: посмотреть, цел ли дом, и уйти.
Весной, на Радоницу и в другие поминальные дни, люди собираются на кладбище — оно в двух километрах от Лядзенки. Но по бездорожью добраться сложно: - Мне звонят и спрашивают: "Саша, как дорога на кладбище?" Я говорю: «Исключительно! Вы дойдете до деревни, а дальше пешком.

«У вас в городах есть люди с коронавирусом. И я не знаю какая температура»

Дважды в неделю Сашу избирают в «центр» — так он называет Замасточча.
- Еду туда на кобыле, а второй раз - на велосипеде. А если хочешь погулять. Теперь моя сваха оставила трактор на зиму. Так что иногда катаюсь.

В агрогородке у Саши есть вся необходимая инфраструктура: магазин и почта.
- Я покупаю еду и сигареты в Selpo. Ну, иногда бутылка. Но если нет выпивки, я не хочу. Но не могу бросить курить. Итак, как только сигареты кончаются, я кладу руки на ноги и иду в «центр». А на почте я плачу за свет и телефон.
Другие блага цивилизации, признается селянин, ему не нужны: - Мое здоровье все еще в порядке. Я болен, тьфу-тьфу-тьфу, я не болен. Это вы там, в городах, больные коронавирусом. И я не знаю, что такое температура. Если что, пол аспирина на ночь - и утром здоров. Скорую так и не вызвали. А если ей это вдруг понадобится, она придет к Ляденке. Это не конец света! Со стрижкой тоже не проблема. Друг режет меня на машинке. И у меня есть собственная ванна. Наша вода из Черничанки. Вода из реки самая лучшая: волосы шикарные, и шампунь не нужен.

Автомастерская не приезжает в Ляденко.
- Мы ее бросили, когда старушка Нина Андреевна была жива. Этот автосалон следует ожидать. Они, например, скажут, что приедут в два часа, а появятся только в пять часов. Вот мы и решили с Андреевной, что автомагазин нам не нужен. Дочь соседке еду принесла, а я сама могу достать. В другой раз звонит председатель сельсовета: «Саша, тебе дорогу почистить?» А я отвечаю: «Почему? Не волнуйтесь, не водите технику». Если мне нужно пойти в магазин, я запрягу жеребца и уйду. Я здесь у власти, мне никто не нужен.

"Расчет на вспашку и на вспашку тот же, что придумывали деды"

Распорядок дня у Саши всегда такой же и строгий, как в армии: подъем – в 05:00 остановка – в 22:00. - Я никогда не грущу. Я просыпаюсь, пью чай. Я кормлю Малыша, топлю печь. Если есть подработка, запрягаю жеребенка и еду. Вечером готовлю ужин: люблю борщ, пюре, макароны в стае. Правда иногда лень варить, я тогда варю каши быстрого приготовления. Смотрю телевизор, заодно могу что-то продолжить.
Мужчина не читает книг и газет.
- Меня не тянет к этой политике. Саша не висит в телефоне: у него есть кнопка. Так что новости будут узнаваться не из телеграм-каналов, а по радио. Он находится на стене над кухонным столом.
Животные не сдаются. - Я держу лошадей почти 30 лет. Нынешний жеребенок, Малайя, мой верный друг. Ей 11 лет. Купил пять лет назад. Сразу же она была дикой, живущей в стаде. Но он довольно быстро приручил ее. Она любит крекеры - и я им польстил. Кот Василий все еще теряется. Всю осень с Малой ходили в поле, она там паслась, а он был рядом. Жаль, что накормила его. Но в дом я их не пускаю: там живет мой кот Йошка.

В село часто приходят дикие звери: - Утром выхожу во двор, все в снегу, смотрю: следы. Волки. Лесной зверь - кабаны, лисы, волки - ходит здесь как домашний. Я их не боюсь. И чего они боятся? Не лезьте к ним, и они к вам не полезут. Бывало, ходишь летом - а летом тут бурьян жуткий, выше человека - и вдруг в пяти метрах от тебя кабан в траве какфыркать! Немного неожиданно, конечно, но не страшно. И я никогда не встречал злых людей здесь. Грибы или ягоды - они иногда теряются. Они спросят, как найти дорогу. Я вам скажу.
Сейчас у Саши «мертвый сезон». Иногда рубит дрова, ремонтирует пилы и косы. Основная его зарплата, по его словам, приходится на весну и лето. - Мы пашем огород с Малой. В районе много одиноких стариков, нуждающихся в помощи, а также дачников. Заказы приходят заранее, за два месяца. Я их записываю, чтобы не забыть: когда, от кого и сколько пахать.

Расчет на вспашку и кошение прост: - Мы мыслим, как наши деды, но только в современных деньгах. Ведро картошки, например, стоит 10 рублей - так и пахать "сотку" земли - тоже 10 рублей. Трехлитровая банка молока стоит 6 рублей — столько я беру за скошенную «сотку». Самое выгодное время для меня апрель-май, когда сажают картошку. Некоторые хозяева не только дают деньги, но и могут пригласить к столу, накормить, налить стаканчик. Я тоже сажаю свой сад. Картошка, морковь, свекла - у меня все есть. Кстати, цены на картофель в Беларуси выросли вдвое. Недавно был в Витебске, гулял по ярмарке. Так на Полоцком рынке стоит от 80 копеек до 140 рублей. Я была удивлена такой цене!

Саша знает, как спасти умирающие деревни. - Ну посмотрите. В том же Замосточе построен дом. Здания стоят близко друг к другу, а участки людей очень маленькие: та садовая «сотка», которая есть, ну пусть пять «сот». И это называется "обновление деревни"! А вот где отремонтировать деревню - мужчина показывает на пустую улицу за своим домом. - Положите его здесь, дома. Построить ферму. И люди бы жили! И да, деревни вымирают. Есть только «центры» (агрогородки или поселки, где расположены сельсоветы. — Прим. Onliner). Такие деревни, как наши Ладенки, почти в шаге. В двух с половиной километрах от нас Чернецкий Мох - так живут сейчас несколько человек: один старик, лесничий с женой, юноша один, молодой еще, работает в колхозе, и другие дачники.
Последний житель Лядзенки понимает, что его деревня обречена. Но поверьте в чудо: а вдруг здесь кто-нибудь поселится?
Прокомментировать
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив